Джереми Рой пополнил состав армейского клуба прошлым летом и сразу же проявил себя в новой команде. В нынешнем сезоне он является самым результативным защитником ЦСКА с 15 очками. В интервью новичок красно-синих рассказал о своей карьере, об изучении русского языка и о любимом хобби.
— Ты уроженец города Ришелье в канадской провинции Квебек. Расскажи немного об этом месте.
— Это очень маленький городок в окрестностях Монреаля. Всего там живёт около 6-8 тысяч человек. Но недалеко есть много больших городов, поэтому нельзя сказать, что мы там чувствуем себя изолированными. Например, до пригорода Монреаля можно доехать минут за 20-25. Так что я пересекался со многими командами и игроками из этого региона. Мне повезло, что на заднем дворе моего дома был каток, который отец заливал зимой. Так что я мог каждый день проводить на льду.
— Ришелье можно назвать хоккейным местом? Или в Канаде все места — хоккейные?
— Да, можно сказать и так. Хоккей — национальный спорт в Канаде, особенно он развит в таких больших городах, как Монреаль. Так что с юного возраста я играл в хоккей.
— Ты начал играть в своём городе или поехал куда-то, например, в Монреаль?
— В Канаде детский хоккей устроен следующим образом. Ты играешь там, где живёшь, и чем ты моложе, тем меньше городов, с которыми встречаешься. Когда тебе 5-7 лет, это, например, три города, затем по мере взросления их становится больше, и ты играешь по всему южному побережью. На уровне Midget AAA и более высоких остаются две команды на весь регион, и их игроки уже выходят на драфт в юниорских лигах. Ты играешь либо там, где тебя задрафтовали, либо идёшь в колледж.
— На драфте НХЛ в 2015 году ты, наверное, хотел оказаться именно в «Монреале»?
— И да, и нет. Это сложный вопрос, потому что Монреаль — очень сложное место для карьеры, особенно для франко-канадца. Конечно, в детстве мечтаешь играть за свою родную команду, но с другой стороны, с этим ты получаешь огромное давление и ожидания, потому что ты местный игрок. За тобой более тщательно наблюдают фанаты и пресса.
— Французский — твой родной язык?
— Да.
— А как ты смог выучить ещё и английский?
— В школе его преподавали, но немного, на самом базовом уровне. В основном выучил его благодаря хоккею. У нашей семьи были друзья, которые переехали во Флориду с сыном, моим ровесником. Однажды летом я провёл там около трёх недель и по-французски разговаривал совсем немного, потому что все вокруг говорили на английском. Поэтому мне пришлось быстро всё схватывать, иначе я чувствовал бы себя в одиночестве. Также учил язык во время матчей и турниров, когда играл с англоговорящими партнёрами. Не скажу, что это было сложно. Я думаю, выучить английский гораздо легче, чем русский.
— До переезда в Европу ты провёл несколько сезонов в АХЛ. Что можешь сказать об этой лиге, если сравнивать её с КХЛ?
— Лиги очень разные. В АХЛ играют в типичный североамериканский хоккей, в нём гораздо больше физической составляющей. В КХЛ больше таланта, умений, а в АХЛ – агрессии и интенсивности. Там у тебя не так много времени на льду, чтобы принять решение по эпизоду. Особенно если учитывать, что в командах АХЛ много игроков, главная цель которых — провести на тебе силовой приём или даже подраться. Так что игра очень отличается.
— Как ты оказался в Словакии? Знал ли хоть что-то об этой стране до переезда? Или о Европе в целом?
— Нет, если честно. Мой последний сезон в АХЛ пришёлся на пандемию ковида, поэтому он был очень сложным и физически, и психологически, и в финансовом плане. У меня было много травм. В какой-то момент я даже задумывался о прекращении карьеры. Но затем я стал рассматривать Европу. У меня были предложения из пары лиг, и Словакия была лучшим вариантом. Это стало важным шагом в моей карьере, я понял, что могу по-прежнему играть в хоккей на высоком уровне и получать удовольствие от него.
— Что можешь рассказать о словацкой лиге? Похожа ли она чем-то на КХЛ?
— По стилю она где-то посередине между КХЛ и АХЛ. Очевидно, там не такой высокий уровень, как в этих лигах. Не так много талантливых игроков, как в КХЛ, но стиль игры не так завязан на «физике», как в АХЛ.
— Были там ещё игроки из Северной Америки?
— Да, довольно много. Я думаю, во всех командах было по 6-7 легионеров, были и североамериканцы, и русские. В моей команде, «Зволене», тоже был парень из России с опытом игры в КХЛ — Кирилл Дьяков, он рассказывал мне о лиге.
— Ты пытался учить словацкий язык?
— Всего пару слов. Я не планировал оставаться в Словакии надолго, поэтому это не было у меня в приоритете. Я старался сосредоточиться на хоккее, чтобы сделать дальнейший шаг в карьере.
— И этот шаг ты сделал, оказавшись в КХЛ. Сложно ли было адаптироваться? Как оценишь три сезона в «Витязе»?
— Мне посчастливилось оказаться здесь. Когда я попал в «Витязь», то адаптация прошла быстро, мне доверяли, давали играть в свой хоккей. Клуб очень помог мне утвердиться в лиге и показать, что я хороший игрок.
— Касаясь твоего стиля игры — всегда ли ты был именно атакующим защитником?
— Когда-то я даже был более ярко выраженно атакующим, сейчас я стараюсь быть более цельным игроком. Не только давать команде пользу в атаке, но и оставаться надёжным в обороне, при игре в меньшинстве. Так что я стараюсь быть защитником, который умеет всё на площадке.
— Много различий между игровыми системами «Витязя» и ЦСКА?
— Да, конечно. Все знают ЦСКА, это клуб с мировым именем. Когда я был ребёнком, из российских команд знал только ЦСКА из-за знаменитого противостояния между сборной СССР, лидерами которой были армейцы, и Канадой. Разумеется, в таком клубе от тебя гораздо большего ожидают. Тем более что команду тренирует Игорь Никитин, очень сильный тренер и тактик. С «Витязем» я играл против его «Локомотива» много раз, в том числе в плей-офф, и видел, как он управляет командой.
— Начиная с декабря ЦСКА выиграл много матчей, команда на ходу. Можешь выделить главные причины прогресса? Что изменилось в команде?
— Сезон — это долгий процесс. Новый тренерский штаб, новая тактика, и необходимо время, чтобы лучше узнать друг друга. Мы играем более цельно и стабильно, лучше используя нашу командную систему. Когда вся команда играет вместе, у соперников меньше возможностей забить. Каждый учится использовать свои сильные стороны в рамках системы, и мы хотим становиться лучше с каждым днем.
— Свою жену Николь ты встретил здесь, в России?
— Да, во время первого сезона. Николь много путешествовала, была в разных странах, а в России живёт уже десять лет. Училась в США, работала в Лондоне. Сейчас мы ждём третьего ребёнка.
— Ты привозил детей к себе на родину?
— Старшую дочь, после первого или второго сезона в России. Вторая родилась прошлым летом в Москве, она ещё не была в Канаде. Этим летом, когда родится третий ребёнок, мы планируем провести хотя бы пару недель у меня дома, чтобы родители могли увидеть детей.
— Каков сейчас твой уровень русского языка? Можешь ли ты посмотреть фильм или почитать книгу?
— Я могу прочитать меню, объясниться с таксистом простыми фразами. Неплохо понимаю, в зависимости от того, как быстро говорит человек. Иногда это непросто из-за окончания слова, времени глагола, ещё чего-нибудь. Такие моменты для меня очень сложны, но я стараюсь учиться каждый день. К счастью, у меня есть жена и старшая дочь, которые говорят по-русски, они мне помогают.
— Возможно, когда-то сможешь небольшое интервью дать на русском?
— Да, надеюсь, что до конца этого сезона или хотя бы в начале следующего. В зависимости от скорости, с которой буду прибавлять.
— Когда мы снимали календарь с хобби игроков, ты выбрал сёрфинг. Когда и где ты им увлёкся?
— В подростковом возрасте я занимался вейксёрфингом в Канаде, катался на доске за катером. Когда играл в Калифорнии и начался ковид, я начал сёрфить, потому что во время пандемии больше особо нечем было заняться, а там как раз был океан. Я полюбил сёрфинг, и с тех пор хотя бы раз или два в году катаюсь на доске во время отпуска.
— У тебя хорошо получается?
— Раньше я был получше. В последние пару лет нечасто получалось сёрфить. В Калифорнии я мог этим заниматься практически в любой день, а в Москве с этим сложнее. Но я стараюсь находить возможности. Я не профессионал, но мне кажется, у меня неплохо получается.
— У вас с женой есть канал в Телеграме, ты активен в социальных сетях, часто даёшь интервью. Как считаешь, насколько важно для современного спортсмена быть таким открытым?
— Всё больше людей хотели бы получать дополнительную информацию о спортсменах, понять, как выглядит их жизнь. Поэтому мы стараемся дать болельщикам эту информацию, чтобы они чувствовали, что знают хоккеистов не просто как спортсменов, но и как личностей.
