Вратарь ЦСКА Дмитрий Гамзин, выигравший голосование за звание лучшего игрока команды в декабре, рассказал о прогрессе команды, своей игре в этом сезоне и об отпуске на Камчатке.
— Ты недавно продлил контракт с клубом до 2028 года. Какие цели ставишь перед собой на этот период?
— Я рад, что тренерский штаб мне доверяет. Ставлю перед собой цель выиграть Кубок Гагарина вместе с ЦСКА.
— Болельщики выбрали тебя лучшим игроком ЦСКА в декабре. В этом месяце команда как раз начала свою удачную серию. За счёт чего удалось прибавить?
— Я считаю, что нам достаточно мощно помог сбор в Сочи. У нас там было много тактических тренировок, ребята очень прибавили в плане тактики и защиты. Очень надёжно играют, не допускают каких-то опасных моментов голевых. Дисциплина у нас настраивается, двигаемся в позитивном ключе.
— В рамках этой серии матчей оборона ЦСКА позволяла соперникам наносить мало бросков. Ты говорил, что когда их немного, то даже сложнее, ведь надо оставаться в тонусе. В итоге тебе комфортнее, когда защита не даёт создавать моменты, или наоборот?
— Бывает так, что в принципе бросков мало, но опасные нет-нет, но случаются, и из-за того, что ты не в тонусе, может залететь. А тут наши игроки просто все голевые моменты купируют, и даже если броски есть, то не особо опасные. Стали очень много блокировать, настроили оборону.
— Видишь ли, что в твоей игре появилось больше уверенности в себе, чем в прошлом сезоне?
— Да, конечно, потому что чувствую доверие тренерского штаба. Ребята воспринимают серьёзнее, и довольно много сыграл уже. Опыта побольше стало.
— В этом сезоне тебе впервые удалось поработать во вратарской бригаде с иностранцем, со Спенсером Мартином. Чему-нибудь у него научился? Другой ли у него стиль игры, отличается ли подготовка к играм?
— На самом деле, подготовка у всех вратарей плюс-минус одна и та же, кардинальных отличий я не заметил. Английскому получше у него научился (смеётся).
— А в плане технических моментов, вратарских приёмов – было ли что-то новое для тебя?
— Честно говоря, нет. Скорее даже здесь его научили каким-то приёмам, которые он сейчас использует в Америке. Я смотрел за ним в недавнем матче с «Бостоном» и видел, что наработки, которые мы здесь делали — дабл-слайды, ещё что-то — он там применяет.
— А ты сам, когда смотришь игры КХЛ и НХЛ, какие-то вратарские приёмы иногда подмечаешь? Может быть, что-то пытаешься к себе в арсенал добавить?
— Наблюдаю и смотрю, кто что делает. Но также интересно посмотреть, чего вратари не делают. Некоторым вещам меня заново учат, потому что у нас новый тренер вратарей, и мы немножко меняем стиль. Я знаю, с кем работают некоторые русские вратари, и вот сравниваю, как у них получается.
— Когда твой 2003 год выпускался из школы ЦСКА, мы делали интервью с тренером команды Ринатом Хасановым, и он говорил, что последние пару лет перед выпуском ты сильно прибавил в физической подготовке. Ты специально над этим работал или это было результатом взросления?
— Я просто взрослел. За два года до этого я резко вырос, и у меня мышечная масса по соотношению к росту была очень мала. Я потихоньку работал и набирал, чтобы справляться с нагрузками.
— Когда антропометрия так резко меняется в юношеском возрасте, сильно ли это влияет на технику игры?
— Да. Мне кажется, что прямо надо заново начинать. Баланс теряется, который у тебя был изначально. Я помню, когда был ребёнком, так хорошо под воротами играл, а когда резко вырос, то стал заваливаться всё время, как будто равновесия не хватало.
— У некрупного вратаря и высокого очень разные стили, да?
— Ну, конечно. Но некрупный вратарь такой уже давно, и в этом плане проще, они более жилистые, чтобы толкнуться, им надо не так много. А когда крупный вратарь вырастает, ему нужно очень долго набирать мышечную массу, чтобы быть в форме.
— Сейчас насколько серьёзно относишься к физподготовке? Нужно ли вратарю на неё налегать?
— Слишком сильно не надо, но никогда нельзя пренебрегать физподготовкой, потому что чем выше уровень, тем она больше нужна. Я помню, что по молодежке один матч играю — нормально, потом играю в ВХЛ — гораздо сильнее устаю. А потом, когда поднимают в КХЛ, я вообще все силы уже отдаю в первом периоде, там уже чувствуется, что разные уровни, разная физика нужна для каждого этапа.
— Игра в ВХЛ тебе сильно помогла для перехода на уровень КХЛ?
— Да, там более понятный хоккей, чем в молодежке, более приближен к КХЛ. Я считаю, что КХЛ — это смесь ВХЛ и МХЛ, здесь всё понятно, но при этом могут разыграть на мастерстве.
— В этом сезоне ЦСКА долго не мог выиграть в овертаймах, недавно наконец удалось, но осталось ещё расколдовать серию буллитов. Тренируешь как-то игру на буллитах на тренировках, думаешь об этом?
— Да, мы сейчас чаще на тренировках бьём буллиты, пытаемся увидеть, кто у нас буллитёр. И мы, вратари, сами тренируемся, конечно. Нужно забирать буллиты, потому что два очка всегда нужнее, чем одно.
— Ты пытаешься специально по конкретному буллитёру реагировать? Многих ведь уже знаешь. Или у тебя одна тактика на каждый бросок?
— Я играю по ситуации, нас так учат. Да, я понимаю, как будет исполнять, например, Никита Гусев, но даже знание этого не всегда поможет предотвратить гол.
— Как тебе кажется, в чём ты в этом сезоне прибавил во вратарских моментах? Ты раньше говорил в интервью, что игру клюшкой хотел бы улучшить. Как с этим обстоят дела?
— Не сказать, что сильно прибавил, но больше стал выходить из ворот. Мы очень много тренируем сейчас именно игру клюшкой, взаимодействие защитников и вратарей. Не то чтобы я стал прямо голевые раздавать, но всё равно гораздо лучше стало. Хотя бы выхожу, не стесняюсь, не боюсь. Плюс уже и матчей побольше сыграл, уверенность появилась. А когда ты ещё юн, то страшновато это делать. Нам платят не за то, чтобы мы выходили и играли клюшкой, а за то, чтобы мы отбивали шайбы.
— Хорошо помнишь свой первый матч в КХЛ, когда ещё был юн?
— Я помню, что это было с «Куньлунем», выиграли 5:1. Я помню, что Прохор Полтапов удалился минут за пять до конца, и мне забили.
— Обидно было?
— Да, было бы классно начать свой путь в КХЛ с сухаря, но победа — это уже хорошо.
— Летом ты в отпуске был на Камчатке, не самый распространённый выбор. Почему именно там, а не куда-нибудь на юг?
— В Сочи не хотелось ехать, я там был уже много раз. Очень хотел просто в горы поехать, посмотреть именно на них. Плюс у меня девушка тоже очень хотела. И тут подвернулась такая возможность полететь на Камчатку, где просто будто другая вселенная. На вулканы из любой точки города можно посмотреть, живописные виды, океан. Это очень красивое место, всем советую, и оно того стоит.
— На сами горы ты поднимался?
— Да. Я не особо высоко поднимался, потому что мы там были с туристической группой, и у всех разная физическая подготовка. Мне кажется, максимум два километра над уровнем моря, но мы и не с нуля поднимались. А по прямой – метров 500-600.
— Там холодно в это время? На фотографиях ты закутанный.
— Да, закутанный, потому что ветер неприятный. А так, на самом деле, ты всё время идёшь в гору, потеешь, надо одеваться в несколько слоёв. Потому что поначалу прохладно, особенно утром, но потом солнышко слепит, от снега отражается, и ты прилично потеешь. Так что не так холодно, как кажется, несмотря на снег.
— А потом на юг отогреваться не поехал?
— Нет, я до этого заехал на три дня в Сочи, у меня там девушка на турнире хоккейном играла.
— Она хоккеистка?
— Да, её зовут Аня Жуланова, играет на любительском уровне, раньше выступала профессионально в Женской хоккейной лиге за «Ледяные Крылья». Потом уехала в Казахстан, играла за команду из системы «Барыса».
— Вы именно на почве хоккея познакомились?
— Да. Мы познакомились, когда мне было 14 лет, я играл за сборную Москвы. У нашей команды был сбор в Алексине, и у женской сборной Москвы тоже. Просто были знакомы, начали встречаться, уже когда она в Москву переехала.
— На твои матчи, естественно, ходит?
— Да, конечно.
— После матча она с тобой с профессиональной точки зрения игру обсуждает?
— Да, поскольку она знает, как это вообще всё работает, понимает.
— На какой позиции она играет?
— Форвард.
— Не было ли у вас совместной тренировки, не пыталась она тебе забить?
— Да, была такая тренировка, там было много людей, и она забила мне буллит. Причём я честно старался отбить. Даже как-то неловко стало.
