2036

Защитник штангистского сложения

Прославленному защитнику 60-х Эдуарду Иванову исполняется 73 года

 

 

 

"Защитник штангистского сложения, с конькобежной скоростью и много забивающий", – именно так характеризовал Эдуарда Иванова, своего подопечного, великий Анатолий Тарасов.

 

И правда в словах легендарного тренера была. Обладая этими тремя навыками, Эдуард Георгиевич Иванов стал одним из тех игроков в сборной, которых, как тогда считалось, заменить просто некем. Он вырос в рабочей семье – родители всю жизнь провели на заводе, а сам молодой Эдуард свои первые шаги в ледовом виде спорта сделал на стадионе "Юных пионеров" под руководством тренера Владимира Блинкова

Уже на первых тренировках стало понятно, что успехи Иванова в спорте – лишь дело времени. Подросток был строг к себе, не по-детски упорен на занятиях, а его целеустремлённость поражала даже старших товарищей. Он напоминал Алика Радугу из известной повести Сергея Абрамова "Выше Радуги" и одноимённого фильма – такой же неутомимый, мечтательный, амбициозный. Страстное желание добиться успеха в своём любимом деле у Эдуарда вызывало симпатии тренеров и поддержку болельщиков.


Иванов сразу выбрал себе амплуа защитника и некоторое время играл за московский "Химик". Там он на протяжении двух сезонов был местной звездой, одним из лучших игроков команды. А после того как "химики" перебрались в Воскресенск, 
сам хоккеист перешёл в "Крылья Советов", где, впрочем, тоже не затерялся. Там он на протяжении пяти лет играл в паре с Альфредом Кучевским, одним из первых олимпийских чемпионов в СССР. 

Талантливого оборонца заметили в главном клубе страны – московском ЦСКА и не преминули сделать ему добровольно-принудительное предложение о переходе. Долгое время Эдуарду Георгиевичу удавалось отказывать именитому клубу, но когда в 1962 году наставник сборной Анатолий Тарасов лично попросил его стать армейцем, переход всё же состоялся. 

Именно в этот момент его карьера игрока сборной резко пошла вверх – вызовы в главную команду страны стали постоянными, а в напарники ему дали самогоАлександра Рагулина, не менее великого защитника. "Нападающую" часть этой пятёрки представляли Константин ЛоктевВениамин Александров и Александр Альметов, а потому она по праву считалась одной из сильнейших в Союзе. Партнёры прекрасно понимали друг друга и порой плели такие хитрые комбинации, что соперники только диву давались.


Иванов на льду был своеобразным локомотивом – богатырь огромного роста с десятками килограммов мышечной массы часто развивал невероятную для хоккея скорость. Соперники, мягко говоря, старались объезжать стороной эту махину, способную выигрывать любые силовые единоборства и быть первым на шайбе даже в дальних углах площадки. Ко всему прочему Эдуард Георгиевич обладал мощным (как часто бывает у атакующих защитников) броском, но отличался от коллег по амплуа великолепным видением ситуации и поразительной для оборонца меткостью. Именно это долгие годы позволяло ему быть одним из самых забивающих защитников страны.


Что уж тут говорить, если в 1964 году на своей первой (и, к сожалению, единственной) Олимпиаде Эдуард Георгиевич получил приз лучшему… нападающему! Дело обстояло так. Оргкомитет Белых игр распределил индивидуальные награды по-своему: лучшим голкипером стал канадец Сет Мартин, защитником – чешский игрок Франтишек Тикал, а приз наиболее выдающемуся форварду получил капитан сборной СССР Борис Майоров. Однако наставники нашей команды Аркадий Чернышёв и Анатолий Тарасов не согласились с такой оценкой и попросили организаторов позволить им самим выбрать лучшего советского форварда. И те неожиданно согласились! После этого тренеры посовещались с хоккеистами и вместе решили, что больше всего награду заслужил защитник Иванов. Таким образом, впервые в истории сразу два защитника стали лучшими игроками чемпионата.


К моменту получения своего олимпийского золота Иванов уже был чемпионом мира и Европы 1963 года. Эти звания ему удалось подтвердить ещё дважды – в 1965-м в Финляндии и в 1967-м в Австрии. В 1968 году он стал выступать за калининский СКА, где провёл два сезона, но особых успехов не добился. 

Завершив карьеру игрока, Эдуард Георгиевич поступил на работу в спортклуб МВО, где отвечал за формирование команд по нескольким видам спорта на первенство Вооружённых сил. На протяжении девяти лет, вплоть до 1988 года, занимался с детьми в качестве начальника ДЮСШ ЦСКА. Как признавался сам Эдуард Иванов, главным своим открытием он всегда считал привезённого из Хабаровска Александра Могильного, в будущем знаменитого нападающего и олимпийского чемпиона. Такая преемственность поколений наверняка вдохновляла и самого Александра, помнившего о хоккейных подвигах своего учителя.

 

Достижения

 

В ЦСКА: 1962-1967 гг.; олимпийский чемпион 1964; чемпион мира 1963-1965, 1967; чемпион СССР 1963-1966.

 

И правда в словах легендарного тренера была. Обладая этими тремя навыками, Эдуард Георгиевич Иванов стал одним из тех игроков в сборной, которых, как тогда считалось, заменить просто некем. Он вырос в рабочей семье – родители всю жизнь провели на заводе, а сам молодой Эдуард свои первые шаги в ледовом виде спорта сделал на стадионе "Юных пионеров" под руководством тренера Владимира Блинкова

Уже на первых тренировках стало понятно, что успехи Иванова в спорте – лишь дело времени. Подросток был строг к себе, не по-детски упорен на занятиях, а его целеустремлённость поражала даже старших товарищей. Он напоминал Алика Радугу из известной повести Сергея Абрамова "Выше Радуги" и одноимённого фильма – такой же неутомимый, мечтательный, амбициозный. Страстное желание добиться успеха в своём любимом деле у Эдуарда вызывало симпатии тренеров и поддержку болельщиков.


Иванов сразу выбрал себе амплуа защитника и некоторое время играл за московский "Химик". Там он на протяжении двух сезонов был местной звездой, одним из лучших игроков команды. А после того как "химики" перебрались в Воскресенск, 
сам хоккеист перешёл в "Крылья Советов", где, впрочем, тоже не затерялся. Там он на протяжении пяти лет играл в паре с Альфредом Кучевским, одним из первых олимпийских чемпионов в СССР. 

Талантливого оборонца заметили в главном клубе страны – московском ЦСКА и не преминули сделать ему добровольно-принудительное предложение о переходе. Долгое время Эдуарду Георгиевичу удавалось отказывать именитому клубу, но когда в 1962 году наставник сборной Анатолий Тарасов лично попросил его стать армейцем, переход всё же состоялся. 

Именно в этот момент его карьера игрока сборной резко пошла вверх – вызовы в главную команду страны стали постоянными, а в напарники ему дали самогоАлександра Рагулина, не менее великого защитника. "Нападающую" часть этой пятёрки представляли Константин ЛоктевВениамин Александров и Александр Альметов, а потому она по праву считалась одной из сильнейших в Союзе. Партнёры прекрасно понимали друг друга и порой плели такие хитрые комбинации, что соперники только диву давались.


Иванов на льду был своеобразным локомотивом – богатырь огромного роста с десятками килограммов мышечной массы часто развивал невероятную для хоккея скорость. Соперники, мягко говоря, старались объезжать стороной эту махину, способную выигрывать любые силовые единоборства и быть первым на шайбе даже в дальних углах площадки. Ко всему прочему Эдуард Георгиевич обладал мощным (как часто бывает у атакующих защитников) броском, но отличался от коллег по амплуа великолепным видением ситуации и поразительной для оборонца меткостью. Именно это долгие годы позволяло ему быть одним из самых забивающих защитников страны.


Что уж тут говорить, если в 1964 году на своей первой (и, к сожалению, единственной) Олимпиаде Эдуард Георгиевич получил приз лучшему… нападающему! Дело обстояло так. Оргкомитет Белых игр распределил индивидуальные награды по-своему: лучшим голкипером стал канадец Сет Мартин, защитником – чешский игрок Франтишек Тикал, а приз наиболее выдающемуся форварду получил капитан сборной СССР Борис Майоров. Однако наставники нашей команды Аркадий Чернышёв и Анатолий Тарасов не согласились с такой оценкой и попросили организаторов позволить им самим выбрать лучшего советского форварда. И те неожиданно согласились! После этого тренеры посовещались с хоккеистами и вместе решили, что больше всего награду заслужил защитник Иванов. Таким образом, впервые в истории сразу два защитника стали лучшими игроками чемпионата.


К моменту получения своего олимпийского золота Иванов уже был чемпионом мира и Европы 1963 года. Эти звания ему удалось подтвердить ещё дважды – в 1965-м в Финляндии и в 1967-м в Австрии. В 1968 году он стал выступать за калининский СКА, где провёл два сезона, но особых успехов не добился. 

Завершив карьеру игрока, Эдуард Георгиевич поступил на работу в спортклуб МВО, где отвечал за формирование команд по нескольким видам спорта на первенство Вооружённых сил. На протяжении девяти лет, вплоть до 1988 года, занимался с детьми в качестве начальника ДЮСШ ЦСКА. Как признавался сам Эдуард Иванов, главным своим открытием он всегда считал привезённого из Хабаровска Александра Могильного, в будущем знаменитого нападающего и олимпийского чемпиона. Такая преемственность поколений наверняка вдохновляла и самого Александра, помнившего о хоккейных подвигах своего учителя.